их.
   - Как? Когда? О чем ты? - вопросы были банальны, в иных обстоятельствах
  Аркадий не стал задавать именно такие вопросы, это было непрофессионально,
  но все вылетело у него из головы, сейчас он ощущал себя таким же обывателем,
  как Подольский или любой другой из десятка миллионов москвичей.
   - Не знаю... Я вернулась только что, а мама... лежит...
   - Покажи, - резко сказал Аркадий, взяв наконец себя в руки. - Поверни
  камеру и покажи. И не плачь.
   Изображение в его глазах дернулось, мелькнул потолок, это была
  гостиная, свет горел вполнакала, и видно было плохо. Руки у девочки дрожали,
  фокус размывался, женщина, лежавшая на полу, не была Аленой, не могла ею
  быть, Аркадий увидел чужое лицо, открытые безумные глаза, неподвижный
  взгляд, жена безусловно была мертва, нужно вызвать скорую, хотя это не имеет
  смысла, но все равно нужно вызвать, а он должен лететь, но как там Марина
  будет все это время одна - наедине с...
   - Выйди, - четко сказал Аркадий, - выйди из квартиры, запри дверь,
  пойди к Безугловым и побудь у них, пока я не приеду. Я буду через полчаса,
  может, быстрее. Выйди немедленно и ничего не трогай.
   Это его недомогание полчаса назад... Он не понял, что с ним произошло,
  а это был некробиот, ослабленный, потому что связь между ним и Аленой в
  последнее время была, как перетершийся шпагат... Значит, она умерла полчаса
  назад, и все это время он вел допрос, так и не поняв...
   Но - почему?!
   - Дай! - жестко сказал Виктор