вал, все остальное не вмещалось в памяти
  и существовало как бы отдельно от его личной вселенной. "Я должен был, я
  должен был"... Что - должен? Вернуться домой посреди дня, чтобы успокоить
  впавшую в транс жену? Успокоить женщину, изменявшую ему не первый месяц? Ну
  погиб твой Метальников, так ведь работа такая, не бери в голову... Бред.
  Если бы он вернулся домой вовремя, сейчас они с Аленой занимались бы
  выяснением отношений и наверняка довыяснялись бы до бросания посуды и
  оскорблений, переходящих в рукоприкладство. И все это - при дочери, которая
  заперлась бы в своей комнате и вздрагивала при каждом резком звуке... Да, но
  Алена осталась бы жива! Она осталась бы жива, а все остальное не имеет
  значения, не играет роли и вообще не в счет. А он носился по Москве и
  вспоминал о жене только тогда, когда никаких мыслей по поводу нелепой
  истории с Подольским не приходило в голову...
   И теперь она мертва.
   Он виноват.
   Машина приземлилась слишком резко, и рессоры взвизгнули так, будто
  обругали нерадивого водителя всеми нецензурными словами великого и могучего
  русского языка. Подлетая к дому, Аркадий видел, что оперативники и медики
  уже на месте: мигалки двух типов мерно мерцали на подъездной дороге.
   На этаже, когда Аркадий вышел из лифта, его встретил, однако, не
  дежурный патрульный эксперт, а репортер - знакомое лицо, знакомый голос, но
  кто именно? Аркадий не расслышал вопроса, отодвинул представителя прессы
  (почему он