суммой. Пусть, черт побери, Виктор
  расплачивается со своего счета, нет у Аркадия таких денег, чтобы мчаться
  ночью по Москве, да еще платить втрое против положенного.
   Таксист что-то говорил ему вслед, но Аркадий не слышал - от стоянки к
  дому он мчался зигзагами, как привык на тренировках по выживанию, хотя никто
  по нему не стрелял, да и вообще это было глупо: если бы МУР решил поставить
  его как свидетеля или, тем более, подозреваемого, то Аркадий просто не
  долетел бы до викторова дома; вычислить, догнать и взять одинокого беглеца
  муровцам с их разветвленной сетью ничего не стоит. Не нужен он им пока.
   Пока не нужен.
  
  x x x
   В квартире Виктора стоял запах духов "Синий свет". Возможно, это был
  прошлогодний запах, отделаться от него можно было только полностью заменив
  воздух в комнате, да еще и продизенфицировав все предметы. Аркадий ненавидел
  эти сверхустойчивые запахи, из-за которых зачастую приходилось обращаться к
  муровским экспертам даже тогда, когда, казалось бы, все улики были
  совершенно ясны. Впрочем, женщинам, которых сюда приводил Виктор, неприязнь
  частных детективов к продукции фирмы "Благовест" была, конечно, неизвестна.
   Аркадий зашторил окна, проверил, нет ли в квартире неучтенных "жучков",
  успокоился, наконец, и, сняв башмаки, развалился на широкой тахте, уставив
  взгляд в потолок, на котором мерцало в полумраке изображение обнаженной
  Ларисы Расторгуевой на эстраде в зале "Россия".
   Пока Виктора нет, нужно привести