много окреп, теперь
  он не кричал, говорил вполсилы, и его было слышно. Рука, впрочем, была еще
  деревянной.
   - Вы имеете в виду обряд? Генрих Натанович обратился ко мне...
   - Я имею в виду убийства!
   - Но ведь мы не могли предсказать, какими будут действия ангела!
   Аркадий закрыл глаза. Раввин намерен морочить ему голову, но он сам
  сказал, что должен прийти Виктор, значит, лучше подождать. Молча лежать и
  собираться с силами.
   Почему Виктор отпустил раввина? Он и Льва Подольского отпустил тоже?
  Ну, Льва он и задержал-то напрасно, Лев невиновен, хотя, не исключено, что
  контакты с раввином у него были. Но раввину-то зачем все это?
   - Чем вам мешала моя жена? - спросил Аркадий, не раскрывая глаз.
   - Ваша жена? - вздохнул Чухновский. - Я никогда не видел вашей жены.
  Послушайте, неужели вы до сих пор думаете, что я... э... каким-то лучом...
  Вы можете для начала понять простую вещь: я раввин, каббалист, еврей в конце
  концов. Вы полагаете, что я способен убить человека?
   - А что, раввины, каббалисты, я уж не говорю о евреях, никогда никого
  не убивали?
   - Евреи, - сказал Чухновский, - к сожалению, убивали достаточно.
  Раввины и, тем более, каббалисты - никогда. Послушайте, я одной вещи понять
  не могу, и это меня мучает, потому что... У него, конечно, свои соображения,
  но я думаю, что даже в действиях ангела должна быть доступная нашему
  разумению логика... Что он имел против вас? Только ли нежелание, чтобы вы
  разобрались... Это,