ой.
   - Пинхас Рувимович, - недовольно сказал Виктор, - пусть Аркадий
  помолчит. Ему нужно прийти в себя. Давайте обсудим ситуацию, а он пусть
  слушает и делает свои выводы, все равно они будут неверными, как и все
  предыдущие.
   - Почему это неверные? - дернулся Аркадий, показавшись самому себе
  бабочкой, насаженной на иглу. Игла протыкала его от пятки в правой ноге до
  левого уха - по диагонали через все тело. Не раскаленная игла, а холодное
  оружие - шпага или просто длинный прут. Аркадий сдержался, чтобы не
  закричать, и игла растаяла, как тает зубная боль, если расслабить мышцы и
  думать о постороннем.
   Он прислушался к разговору Виктора с Чухновским.
   - По крайней мере, - говорил раввин, - теперь мы знаем, что от этого не
  всегда умирают.
   - Да, - согласился Виктор, - но мы не знаем, кто и при каких
  обстоятельствах станет следующей жертвой. Может, мы с вами.
   - Я - нет, - быстро сказал Чухновский. - Как исполнитель обряда я
  защищен высшими силами.
   - Да? - иронически спросил Виктор. - Высшие силы вам сами об этом
  сообщили?
   - Согласно традиции... - начал было объяснять раввин, но Виктор перебил
  его, сказав:
   - Потом. Традиции - потом. Давайте пройдемся по делу. Я полагаю, что
  началась эта цепочка в тот момент, когда Подольский провел свой первый опыт
  с полной реинкарнацией.
   - Это не реинкарнация, - задумчиво сказал раввин. - Иудаизм несколько
  иначе описывает процесс. Душа, перешедшая