мог уйти и через окно -
  как бы он спрыгнул со второго этажа, да еще сквозь закрытые рамы?
   Может, гость спрятался и сейчас набросится на Якова?
   Что здесь происходило, черт возьми?
   - Яков, - сказал хозяин блеклым невыразительным голосом. - Подай-ка мне
  этот пузырек.
   Абрам сделал шаг вперед, потом второй, шел он на прямых ногах, не
  сгибая колен, и потому выглядел нелепо в своем волочившемся по полу халате -
  будто фонарный столб, сошедший с места. Яков отступил к столу, но хозяин
  прошел мимо и опустился в кресло.
   - Дай пузырек, - сказал он. - Не знаю, какую гадость он туда намешал,
  но наверняка у нее нет ни вкуса, ни запаха. Не люблю горькое...
   Яков протянул руку. Точнее, ему показалось, что протянул, он приказал
  мышцам сделать именно это движение, но рука продолжала висеть плетью, у нее
  были свои соображения и свой страх, которым она не делилась с мозгом, и Яков
  не смог справиться с этим неожиданным и пугающим бунтом собственного тела.
   - О Господи, - сказал хозяин. - Ты-то чего боишься? - в голосе его
  звучало презрение, и Яков понял, что презрение в голосе Абрама звучало
  всегда - и тогда, когда Абрам помешал счастью Якова, и потом, когда принимал
  его на работу, оказывая бывшему сопернику благодеяние. Абрам всегда презирал
  Якова. И теперь тоже.
   Хозяин привстал и взял с края стола пузырек, выглядевший холодным, но,
  видимо, все-таки горячий, потому что Абрам странно зашипел, прикоснувшись к
  стеклу, но руку не отдернул, наоборот,