кадий, мгновенно раскинув перед
  собой все те факты, что узнал сегодня, и поняв, что, если ошибся в выводе,
  то соединить факты в новую цепь уже не сможет.
   - Я не знал тогда! - искренне удивился Чухновский. - Я думал, что и
  Генрих Натанович не знает. Цель была - выявить убийцу, наказав его. Впрочем,
  возможно, мы бы никогда и не узнали, совершено ли это наказание, ибо меч
  Господень рубит тогда, когда это становится угодно Творцу. Это ведь не
  карательная секира палача, выполняющего приговор суда...
   - Рабина убили, кажется, через месяц после того, как в его адрес был
  произведен обряд пульса денура, - напомнил Аркадий, удивив раввина знанием
  истории Государства Израиль.
   - Не доказано, что убийство Рабина было следствием обряда, - сухо
  сказал Чухновский. - Рабин не удовлетворял главному условию: он не был
  врагом еврейского народа. Впрочем, - перебил сам себя раввин, - с моей
  стороны было, возможно, опрометчиво поддаться доводам Подольского, но я
  ощущал его внутреннюю правоту, я видел его убежденность, я слышал его
  рассказ - в том числе и о тех научных экспериментах, в которых ничего не
  понимал, но сомневаться в их истинности не имел права...
   - Печать дьявола... - напомнил Аркадий.
   - Да-да, именно печать... - кивнул раввин. - Но не дьявола, в иудаизме
  нет такого существа. Это печать Сатана, предводителя демонов... Впрочем,
  неважно. Печать, да... Именно так мы и надеялись выявить истинного убийцу.
  Точнее, узнать, кто