хновский рассматривал картину, нарисованную воображением.
   - Я знаю, какую силу имеет молитва, - сказал он наконец. - Я знаю, что
  Создатель слышит и видит все, что обращает к Нему человек. Значит, и пульса
  денура, в какой бы форме ни была проведена, даже если это молитва, а не
  обряд по всей форме, достигает Творца. Он оценивает грех и выбирает меру
  наказания или прощения.
   - И в данном случае, - сказал Аркадий, стараясь придать голосу
  насмешливое выражение, но ощущая, что независимо от его желания слова звучат
  глухо, серьезно и даже мрачновато, - в данном случае Бог решил наказать
  сразу, причем не того человека, и, к тому же, использовал способ, выдавший
  божественную суть наказания.
   - Не того человека? - задумчиво произнес Чухновский. - Вам лучше знать,
  тот ли человек понес наказание...
   - Мне? - поднял брови Аркадий. - Возможно, я буду знать это, закончив
  расследование.
   - Вы это знаете, - объявил раввин, не обращая внимания на брошенный в
  его сторону испепеляющий взгляд Виктора. От напряженного внимания Аркадия
  этот взгляд, однако, не скрылся, и почему-то именно в этот момент движением
  сознания, будто тонкими пальцами сложив все элементы мозаики, Аркадий - нет,
  не понял еще, но интуитивно прочувствовал мысль, от которой у него
  захолодели ноги, а по рукам побежали сонмы мурашек, заставляя мышцы
  ослабнуть и опустить тело на подушки.
   - Видишь ли, Аркадий, - кашлянув, сухо сказал Виктор, - вывод, который
  приходится