ь
  Виктору: "Спрашивай дальше, иначе я все забуду - и лицо на стене, и то, что
  случилось потом, хотя я и не знаю, не помню сейчас, что именно потом
  случилось"...
   - Фиксировано, - сказал Виктор, - утверждение о том, что Аркадий
  Валериевич Винокур опознал лицо Генриха Натановича Подольского, которого не
  мог знать в момент, о котором сейчас сообщил следствию.
   - М-м... - промычал Аркадий.
   - Производил ли ты, - продолжал Виктор, наклонившись к Аркадию, -
  какие-либо конкретные действия по отношению к Генриху Подольскому в тот
  вечер, ту ночь и то утро - до тех пор, когда получил от меня задание взять
  на себя расследование смерти этого человека?
   Вопрос показался Аркадию донельзя запутанным, но нужно было отвечать, и
  ответ возник сам, поскольку этой части своего существования Аркадий не
  помнил вовсе.
   - Я думал о Генрихе Подольском всю ночь, - сказал Аркадий. - То есть...
  Я не знал тогда, как зовут этого человека, это лицо, которое я видел... Я
  думал о нем как о преступнике, которого нужно наказать. Почему-то я думал
  именно так и сказал о своем ощущении Алене, но, видимо, был неправильно
  понят...
   Господи, все так и происходило, теперь он вспомнил!
   Он вытащил из холодильника пачку бифштекса, разогрел в микроволновой
  печи (все - в темноте!), это заняло минуту, потом он вышел в гостиную, чуть
  не ослеп от яркого света, ничего не видел, но ему было все равно, он и в
  кухне не видел ничего, но ведь справился, так что