анно,
  но так ведь было всегда, во все века: убив соперника, возрождаешься сам.
   И он убил.
   Видеть, как погибла группа, Аркадий не мог - в это время он спал. Если
  бы он бодрствовал, может, все и обошлось бы. Если бы он бодрствовал,
  подсознание было бы задавлено, но он заснул, и подсознание, уже познавшее
  свою силу после убийства Подольского, выскользнуло из-под опеки разума и
  пустилось... куда?
   Видение явилось вспышкой, стоп-кадром, цветной картинкой перед плотно
  закрытыми глазами. Летящий в четвертом - военном - эшелоне автобус спецназа.
  Метальников рядом с пилотом. Только он знает маршрут. Что предстоит группе,
  известно тоже только ему. До цели несколько минут полета.
   Кадр исчез. Но теперь Аркадию уже не нужна была подсказка, он знал, что
  произошло. Был сон. Как это часто происходит в кошмарах, Аркадий бежал
  куда-то, а за ним кто-то гнался. Он обернулся и увидел... Конечно,
  Метальникова, кого же еще он мог увидеть в кошмаре? Майор усмехался и
  протягивал к Аркадию волосатые руки с огромными когтями. Что оставалось
  делать? Дать волю подсознательному импульсу, ради которого этот кошмар и
  создавался воображением. Аркадий вытянул правую руку и коснулся прозрачной
  преграды, отделявшей лицо Метальникова от мира, в котором это лицо должно
  было существовать. Преграда вспыхнула и распалась, увлекая в этот процесс
  всю воображенную реальность. Лицо Метальникова исказилось ужасом, и Аркадий
  проснулся. Если говорить точнее - не