лся, а очнулся от кошмара, выпал
  из него, выброшенный силой отдачи. Алена вскрикнула рядом с ним, именно
  тогда она восприняла некробиот, но еще не могла понять, что это означало для
  нее лично.
   - Виктор, - сказал Аркадий, - в чем бы я ни признался, это не может
  служить доказательством.
   - Не может, - согласился Виктор. - Доказательства - не твоя забота.
  Твое дело - вспомнить.
   - Метальников... Тебе известно, как он погиб?
   - Ты и сам знаешь, - пожал плечами Виктор. - Скажи, а я отвечу: да или
  нет.
   - Они летели в автобусе, - сказал Аркадий, - Метальников сидел впереди,
  я протянул руку, хотел коснуться его лица, но мешало стекло кабины. Стекло
  рассыпалось в пыль, а Метальников увидел... Увидел свою смерть. Автобус упал
  с высоты двух с половиной километров. Такое впечатление, что его сбили
  лазером. Да?
   - Да, - кивнул Виктор.
   - А... "ладонь дьявола"?
   - Нет. Помешало стекло, приняло тепловой удар на себя. Если бы ты сумел
  пройти эту преграду, погиб бы только Метальников, и на его лице остался бы
  след. А так... погибли все.
   - Господи... - пробормотал Аркадий.
   - Итак, - деловито произнес Виктор, - этот эпизод мы тоже записали.
  Дальше. О чем ты говорил вчера днем с Натальей Леонидовной Раскиной? Почему
  Раскина оказалась в этой цепи смертей? Не вижу мотива.
   - Мотив? - растерялся Аркадий. О каком мотиве толковал Виктор, если все
  происходившее было лишено смысла? Неужели, разобравшись с гибелью Раскиной,
  Виктор спросит: