ования. Расследования того,
  что еще не случилось, но решение о чем было уже принято без участия
  сознания.
   - Виктор, - хриплым голосом произнес Аркадий, - я знаю, почему я убил
  Алену, но не могу сформулировать. Помоги мне.
   Виктор кивнул. Похоже было, что он получал удовольствие от этой сцены,
  которую сам и спровоцировал. Он покосился в сторону слишком близко
  подошедшего Подольского, и тот, натолкнувшись на взгляд, как на забор, по
  которому пропущен электрический ток, отпрянул и поспешно вернулся на свое
  место у дверного косяка.
   - Елену Анатольевну ты убил в двадцать два часа десять минут, -
  невыразительно произнес Виктор. - Первое, что приходит в голову: месть за ее
  измену. Вторая версия, более правильная: участие Алены в одной из ее
  инкарнаций в событиях, связанных с убийством Абрама...
   - Нет! - воскликнул Аркадий. Теперь он действительно знал все. -
  Метальникова я убил, потому что так захотела Алена. А жену свою - потому что
  любил... люблю ее больше жизни!
   Женщина. Женщина на холме. Женщина, к которой Аркадий протягивал руки и
  которая улыбалась, поднимаясь ему навстречу. Алена? Совсем не похожа. Где?
  Где это было? Или будет?
   Я люблю тебя, - мысленно произнес Аркадий.
   Странно, но он услышал ответ. Голос был низким, но каким-то бесплотным.
  Этот голос не смог бы прозвучать в комнате и, следовательно, не мог быть
  услышан, потому что не возбудил бы ни единого колебания в этом затхлом,
  душном, плотном