- Ну и замазался ты, - неодобрительно сказал мальчишка. - Я и слов
  таких не знаю, чтобы камень поля от грязи поля очистить.
   - Не понимаю, - пробормотал я.
   - Ты лучше имя свое вспомни, - пробурчал мальчишка. - Меня, к примеру,
  зовут Ормузд, и я могу многому тебя научить.
   - Ариман, - сказал я.
   - Что? - Ормузд поднял брови. - Это имя или слово?
   Конечно, это было слово. И еще это было именем. Моим. Или нет? Скорее -
  нет. Не имя это было, конечно, а код того имени, которым я пока не мог
  пользоваться.
   - Ариман, - повторил я. - Это слово, и это код имени. Моего.
   Ощущать на ногах грязь было неприятно, я отлепил от тела лист и
  нагнулся, чтобы почиститься.
   - Ариман, - тихо сказал Ормузд у меня над головой, - ты знаешь, для
  чего пришел в мир?
   - Чтобы понять и покарать, - пробормотал я и, сказав уже, понял, что
  ответил, не подумав, на вопрос, который уже задавал себе сам. - Понять и
  покарать, - повторил я и добавил: - Прости, Ормузд, но я не знаю, что
  говорю.
   Ормузд отодвинулся на противоположный конец камня, едва не оступился,
  но удержал равновесие, взмахнув руками, и сказал с легким смешком:
   - Ты меня поразил. Если ты пришел именно за тем, о чем говоришь, то
  почему оказался здесь, а не на поле Сардонны? Нет, чего-то ты в себе еще не
  понимаешь.
   - Послушай, - раздраженно сказал я, - не мог бы ты помочь мне выбраться
  из этой грязи?
   - Конечно, - добродушно протянул Ормузд. - Послушай, как