ть закона, в часть тайны...
   Я не хотел этого.
   - В учении, - вздохнул Ормузд, отведя взгляд в сторону, - мне хуже
  всего давались законы сохранения. Не любил абстрактные рассуждения. Расчет -
  не по мне. А тебе, вижу, нравится.
   - Да, - коротко сказал я.
   Присутствие Ормузда не позволяло мне сосредоточиться. Нужно было
  обдумать какую-то мысль...
   - Послушай, - сказал я. - Если взрослый человек хочет побыть наедине с
  собой...
   - То другой взрослый человек, - перебил меня мальчишка, - обязан не
  позволить ему этого, потому что понимает последствия куда лучше.
   - Хорошо, - вздохнул я. - Но все-таки позволь мне побыть одному хотя бы
  минуту. Только давай договоримся. Если тебе не понравится то, что мне
  захочется сделать, оставь свои мысли при себе. Лучше вообще не думай
  мыслями, а с образами я уж как-нибудь справлюсь.
   - Конечно, справишься, - хмыкнул Ормузд. - Сколько у тебя было в школе
  по законам сохранения?
   - Мы их вообще не проходили, - сообщил я.
   - Да? - поразился мальчишка. - Может, ты даже не знаешь законов
  Юлиуса-Хокера?
   - Кто такой Юлиус Хокер? - осведомился я.
   - Не Юлиус Хокер, - поправил Ормузд, - а Юлиус-тире-Хокер. Альфред
  Юлиус был физико-мистиком, он открыл законы перехода количества вещества в
  качество мысли. А Биньямин Хокер был мистиком с физическим уклоном, и он
  открыл обратный закон о переходе качества мысли в количество материи - не
  только вещества, кстати, поля тоже,