ном Юлиуса-Хокера пользоваться не может, а туда же...
   - Отстань от меня со своим Юлиусом, и Хокера тоже себе оставь. Уходи.
   Ормузд повернулся и молча вышел из комнаты. Я закрыл глаза. Не думал. И
  возможно, действительно оказался в другом месте и в другое время.
  
  
  Глава третья
  
   Я всегда любил сны, потому что в снах мне обычно все удавалось. В
  детстве, если доводилось поссориться с кем-нибудь из сверстников и быть
  битым, я прибегал домой зареванный, на мамины расспросы отвечал невнятно или
  не отвечал вовсе, и сразу ложился спать на диванчике в большой комнате, где
  стояло основание стереовизора. Засыпал я быстро и в любой позе, стоило
  только положить голову на подушку, и мне начинало сниться, будто я одной
  левой побеждаю Димку-буравчика, и будто Зина из параллельного класса брала
  меня под руку и мы шли по школьному коридору, и все, даже ребята из
  выпускной группы, смотрели нам вслед и говорили: "Какая замечательная пара!"
   Став старше, я научился сны программировать. Не думаю, что мне
  действительно это удавалось, но впечатление было именно таким: ложась спать,
  я задумывал сон - приключения, скажем, или любовь, или что-нибудь
  спокойно-возвышенное, - и все получалось, как я хотел. Как-то я рассказал об
  этом своему психоаналитику в районной поликлинике, и он, выпытав у меня
  такие детали, о которых я даже себе не всегда напоминал, глубокомысленно
  заявил:
   - Аркадий Валериевич, у вас сильна эйдетическая память,