вы две тысячи
  семьдесят четвертого года. Пришел как все - потому что умер. Но - в отличие
  от прочих - мой приход имел смысл. Цель. Ормузд тоже говорил о цели,
  вытаскивая меня из болота пришествий - или с поля Иалу - или из пучины Иштар
  - разные названия обладали одинаковым смыслом. Но цель, которую имел в виду
  Ормузд, была вовсе не равнозначна моей. Цель, о которой говорил мальчишка,
  для меня в этом мире не существовала. У меня была своя.
   Воспринималась она как последовательность картин.
   Картина первая. Я, частный детектив Аркадий Винокур, стою над телом
  погибшего по неизвестной причине господина Подольского и с ужасом смотрю на
  сожженное лицо, на котором холодными голубыми лужицами выделяются глаза. Уже
  тогда меня посетила некая мысль, которой в то время быть не могло. И оттого,
  что она пришла ко мне в голову там и тогда, я не мог вспомнить ее здесь и
  сейчас. А должен был.
   И вторая картина. Я лежу на диване в комнате моего шефа, Виктора
  Хрусталева, надо мной склонился мужчина в черном костюме, черной ермолке и с
  таким же черным, физически ощутимым взглядом. Он хочет мне добра.
  Чухновский. Да, это его фамилия. Ну и что?
   - Он же все помнит! - кричит раввин. - Именно сейчас он помнит все...
   И я понимаю, что это так. Если бы не эти слова, я не смог бы прийти в
  этот мир таким, каким пришел. Я всплыл бы на полях Иалу или на болоте
  пришествий ничего не помнящим и не понимающим существом, каким является в
  этот мир каждый, кто