ает тот. Я действительно не смог бы ни секунды
  обойтись без Учителя. Я не знал бы ни цели своей в этом мире, ни смысла
  своего здесь появления. Цель я бы выбрал потом, а смысл мне растолковал бы
  Учитель.
   Но я пришел иным. Я помнил, и это меняло все.
   Об этой моей особенности не должен был знать никто. Потому что я лишь
  наполовину принадлежал этому миру. Я сохранил память.
   Но Господи, как же мне должно быть трудно...
   Ностальгия? Умирая и возрождаясь, не нужно помнить о прежнем. Нельзя,
  иначе новая жизнь становится обузой хотя бы потому, что не является
  продолжением. Я прожил полгода в Австрии, когда заканчивал колледж и
  проходил практику в спецназе по борьбе с терроризмом - и как же мне было
  плохо без воздуха Москвы, без ее безалаберных транспортных развязок на самых
  немыслимых для западного водителя уровнях, без темных подъездов с
  копошащимися тенями, без... Без себя - московского, которого я потерял,
  оказавшись по ту сторону границы. Я считал дни до возвращения, хотя скучать,
  конечно, не приходилось. И я хотел на эти полгода лишиться памяти, чтобы
  прошлое не вытесняло из мыслей настоящее и не мешало думать о будущем.
   И это - всего полгода, когда знаешь, что вернешься, а вернувшись,
  будешь вспоминать широкие венские проспекты и воздушные развязки,
  расположенные так высоко, что даже шум пролетавших аэробусов не мешал сидеть
  под зонтом в кафе и наслаждаться шелестом шин по упругому уличному покрытию.