ытию.
   А сейчас? Прожита жизнь и оставлена в мире, который для меня все еще
  реальнее этого. Почему я не потерял память - как все, как тот же Ормузд, для
  которого прошлая жизнь означала, судя по его словам, ровно то же, что для
  меня - Аркадия Винокура - означали рассуждения о прошлых инкарнациях, в
  которых я, возможно, был женщиной, петухом или крысой, но о которых ничего
  не помнил?
   Господи, как же там было хорошо...
   В Москве?
   Я ловил брызги воспоминаний, я весь покрылся ими, как пеной,
  воспоминания забили мне ноздри, и я начал задыхаться.
   Задохнувшись, я вернулся в мир.
   Чтобы жить? Но жил я - там.
   Зачем я здесь?
  
  
  Глава четвертая
  
   Город назывался Калган. Он лишь на первый взгляд был невелик - это был
  город-мысль, материального в нем было ровно столько, чтобы хватило для
  приема и адаптации новоприбывших вроде меня. Здесь жил всего лишь один
  Ученый, но даже он скорее всего не утруждал себя работой. Много было
  Учителей, и это естественно, но в Учителях я не нуждался. Ормузд, после
  того, как я его прогнал, издали наблюдал за каждым моим движением, мысленно
  поправляя, когда я нечаянно нарушал установленный распорядок.
   Я постоянно думал о женщине на холме, и мне приходилось все время
  прилагать мысленные усилия, чтобы не думать о ней - знакомое по прежней
  жизни ощущение, когда тебе говорят: "Не думай о белом слоне", и тебе,
  конечно, только белый слон и приходит в голову, топча своими