это и сами прекрасно
  понимаете. Вы даже не смогли увидеть меня, войдя в комнату, хотя я всей
  душой... Ариман, я не понимаю вас: то ли вы слишком просты, и тогда вам
  лучше надолго остаться в Калгане, то ли чересчур сложны, и тогда вас нужно
  оставить здесь навсегда, поскольку вы являетесь замечательным объектом для
  научного познания. Что скажете?
   Я сказал первое, что пришло в голову, и немедленно пожалел об этом:
   - На каком языке мы разговариваем, Минозис?
   Ученый поднял брови - он не понял вопроса! Я увидел его смятение: над
  головой Минозиса возник легкий пар, мысль овеществлялась помимо его воли,
  настолько он был взволнован.
   - Извините, - пробормотал я, прокляв собственную несдержанность. - Я
  действительно еще не освоился, не понимаю, что говорю.
   Пожалуй, сказав то, что сказал, я действительно не понимал, как это у
  меня вырвалось, но сейчас мне уже был ясен смысл вопроса: мы разговаривали с
  Минозисом, а до того я говорил с Ормуздом и другими людьми и не испытывал
  трудностей в общении, но, черт возьми, действительно - на каком языке мы
  общались? Это был не русский - я с недоумением понял, что не смог бы
  записать привычными буквами ни одного сказанного или услышанного слова. Но и
  никаким другим этот язык тоже быть не мог по той простой причине, что я не
  знал других языков - меня им не обучали.
   Не обучали - когда? В Москве двадцать первого века?
   Я прихлопнул начавшиее было всплывать воспоминание, чтобы Минозис не
  успел