спел его ощутить - наверняка ведь он видел не только мою физическую
  оболочку, мысли воспринимал тоже, я только не знал, насколько глубоко в мое
  сознание он мог забраться.
   О языке - потом. Нужно изобразить незнание, собственную глупость, что
  угодно!
   - Есть, - добродушно сказал Ученый. - Есть, конечно. Я ведь сказал, что
  вы, Ариман, не так просты, каким кажетесь даже самому себе. Видимо, ваше
  истинное призвание достаточно редкое, и это меня вдохновляет. Я имею в виду
  физический космос. Вам говорит это о чем-нибудь?
   Физический космос. Конечно. Луна, Солнце, планеты, звезды, галактики,
  туманности, пустота. Меня это никогда не интересовало - я не бывал даже на
  лунных поселениях, а их у России чуть больше полусотни... Стоп. Нет никакой
  России.
   Да, физический космос - эта идея была мне понятна. И что же?
   - А то, - продолжал Минозис, не успев, видимо, ухватить проглянувшую из
  моего подсознания мысль, - что вы сможете стать Ученым, если пройдете курс
  обучения - не у меня, впрочем, я не специалист по внеземным колониям. Вы
  сказали о языке - но это не ваши слова, словами вы не смогли выразить мысль.
  А ваша ментальная реакция, я вижу, свидетельствует о том, что понятие о
  чужих языках присутствует у вас с возрождения. Теперь и я понимаю кое-какие
  странности в вашем поведении, - голос Ученого был задумчив, Минозис делал
  свои выводы, и мне оставалось только ждать конца его рассуждений. - Я
  приписывал эти странности трудности вашего появления