ал ученый. - Я же говорю - хаос в вашем
  сознании поразителен. Именно он и заставит вас сделать то, что я сказал. Не
  я же, на самом деле, могу вынудить вас поступить так или иначе. Все
  свободны, и вы тоже. Но что такое свобода? Когда вы это поймете...
   Я повернулся и вышел. Только оказавшись на площади, я понял, что вышел
  сквозь стену, и от этого в груди возникло стеснение, мне пришлось опуститься
  на землю и минуту приходить в себя.
   Не нужно было пререкаться с Ученым. Я приобрел в этом мире первого
  врага.
  
  
  Глава пятая
  
   Я покинул Калган на следующее утро, проведя оставшийся день и большую
  часть ночи в попытках понять то, что каждый из жителей знал с рождения -
  точнее, с того момента, когда осознавал себя личностью, пришедшей в мир. Кое
  о чем я рискнул спросить Ормузда - мальчишка, после того, как я его прогнал,
  не приближался ко мне ближе, чем на расстояние крика, но был готов ответить
  на любой вопрос, заданный с достаточным мысленным усилием, чтобы быть
  услышанным.
   К примеру, любовь и деторождение. Я любил женщину на склоне холма. Я
  хотел, чтобы она мне снилась каждую ночь, и она снилась. Я хотел быть с этой
  женщиной, но что было в моем желании? Могла ли она родить мне ребенка?
   Ребенком выглядел Ормузд, но - это было совершенно очевидно - он ни в
  малейшей степени не понимал, почему выглядит именно так, а не, скажем,
  сорокалетним мужчиной в расцвете сил. Я же понимал - или, во всяком случае,
  создал для себя такую концепцию,