и дотронулся до лба пальцем - саднящая боль мгновенно
  утихла, и ко мне вернулась способность нормально думать.
   - Минозис, - сказал я, - требует, чтобы я убрался из города не позднее,
  чем завтра. Он считает, что я опасен, и он прав, хотя и не понимает причины.
  Видишь ли, в отличие от тебя и от всех, здесь живущих, я помню все, что
  происходило со мной до моей смерти.
   - До... чего? - недоверчиво переспросил Ормузд. - Ты помнишь то, что
  делал прежде, чем возник?
   - Именно, - кивнул я.
   - Это невозможно! Первый закон Игнасиаса...
   - Про Игнасиаса ты мне расскажешь потом, - прервал я. - Я помню, и если
  это противоречит какому-то закону, то тем хуже для закона. Мне нужно все
  здесь объяснять - каждое движение, каждый шаг, каждую мысль. Но... - я
  подумал и нашел правильную формулировку. - Когда я узнаю что-то новое об
  этом мире, когда я начинаю чувствовать себя здесь увереннее, я забываю
  что-то о мире, в котором жил.
   - О мире, в котором жил... - зачарованно произнес Ормузд, не отрывая от
  меня пристального взгляда.
   - А я не хочу забывать, - продолжал я. - Я люблю... любил жизнь...
  Господи, как я любил! Я был там детективом.
   - Кем?
   - Расследовал преступления.
   - Расследовал что?
   - Ну... Разыскивал людей, которые нарушали закон. Например, убивали
  других людей. Лишали их жизни.
   - Разве это нарушение закона? - удивился Ормузд. - Закон ухода - его
  сформулировал Парита, кстати, - гласит, что...
   - То были