опыт еще невелик - пока не удалось ощутить смерть
  и перевести ее в сознательный импульс, это еще впереди...
   - Этот мир, - повторил я, - это - потусторонний мир, мир после смерти,
  мир, где живут души умерших.
   - Тогда и тот мир, о котором ты странным образом помнишь, можно назвать
  потусторонним - он находится по ту сторону от этого, вот и все.
   - Но это не равнозначно! - в отчаянии воскликнул я, понимая, что
  разговор наш начинает вязнуть во взаимном непонимании. - Там я родился, а
  сюда пришел уже после того, как закончил свой путь и умер...
   - Родился - значит, возник? - поинтересовался Ормузд. - Все, что ты
  сказал, - неимоверно интересно, просто неимоверно. Но извини, половина того,
  что ты нагородил, - чушь. Ты не понимаешь основных законов природы.
   - Если ты сейчас опять станешь сыпать именами, я выставлю тебя вон, -
  предупредил я.
   - Не стану, - недовольно буркнул Ормузд и по пояс погрузился в пол,
  будто это были не доски, а вязкая болотная трясина. Я отступил на шаг, и
  взгляд мой был, должно быть, весьма красноречив, потому что Ормузд
  беспокойно огляделся, пытаясь понять причину моего недоумения, посмотрел мне
  в глаза и прочитал мысль так, будто она была высказана вслух. Мальчишка
  негромко рассмеялся и всплыл, доски пола будто выдавили его из себя, и мне
  стало жарко - то ли от нервного напряжения, то ли от пристального взгляда
  Ормузда.
   - Ну и сумбур в твоей голове, - пробормотал мальчишка. - Здесь-то
  обычный