ь, я проходил практику - сначала в прокуратуре, потом в
  следственном отделе МУРа и наконец у какого-то частника, запомнившегося мне
  только львиным рыком и присказкой: "Все, что найдешь, - мое". В тот вечер я
  ждал Алену у входа в кафе, и она, как обычно, опаздывала. Рядом три балбеса
  выясняли отношения с четвертым - типичная уличная разборка, никто не
  вмешивался.
   Потом что-то неуловимо изменилось. Бросив косой взгляд, я понял причину
  - к драке присоединился пятый, и в руке у него был кнут. Не любительский
  шокатор, какими пользуются девицы, отбиваясь от приставучих прохожих, а
  профессиональная модель НГШ-4, не каждый спецназ имел ее на вооружении -
  можно одним движением положить все живое, что есть в радиусе десяти метров.
  Меня от этого типа отделяло метров шесть-семь, и петля уже начала свое
  круговое движение.
   Инстинкт бросил меня в сторону - за пределы десятиметровой зоны
  поражения, - а в движении я соображал плохо, в движении за меня соображали
  инстинкты, не столько врожденные, сколько приобретенные за годы учебы в
  колледже. Сознание отключилось, и в себя я пришел только тогда, когда
  остановился, чтобы перевести дух.
   Я-то был в порядке, но четверо лежали ничком, и по нелепым позам было
  ясно, что с ними все кончено. Перед входом в кафе толпился народ, а из
  должностных лиц с правом ношения оружия здесь был - кроме меня, конечно, -
  только швейцар, который никогда не видел действия боевого шокатора и даже не
  знал,