из открытой дверцы холодильника), я ожидал, что с неба начнут сыпаться
  катышки-мысли, но воздух оставался чист и прозрачен.
   Ощутив присутствие чьего-то еще теплого тела, я обернулся - метрах в
  двух от меня лежал, запрокинув голову, Ормузд.
   Мальчик был обнажен, правая рука вывернута под нелепым углом, что
  навело на мысль о переломе. Но эта частная мысль мгновенно исчезла, потому
  что я понял: Ормузд мертв.
   Господи, подумал я. Это нелепо! Невозможно стать мертвым в этом мире
  мертвых. Ормузд спит, вот что. Но почему - с открытыми и пустыми глазами, в
  которых застыло отражение одинокой звезды?
   Не делая резких движений, я встал над мальчиком и профессиональным
  взглядом осмотрел тело. Ормузд был мертв - без всякого сомнения. Что бы
  здесь ни понимали под словом "смерть", это была она.
   Почему?
   Я опустился на колени и дотронулся до лба мальчика - судя по
  температуре тела, он умер не меньше трех часов назад. Впрочем, что значили
  сейчас мои прошлые навыки, о которых я и помнить не должен был? Три часа
  назад мы еще были в городе.
   Да? А может, и время я оценивал не более правильно, чем быстроту
  охлаждения трупа?
   Я перевернул легкое тело, положил на живот и...
   На спине Ормузда, между лопатками, светился в темноте пурпурный след
  ладони.
  
  
  Глава шестая
  
   Почему-то только теперь я ощутил уверенность в себе. Передо мной было
  тело убитого человека, и мои инстинкты расследователя помогли мне прийти