ствии
  Бога - если в Него верило столько людей (миллиарды!) во второй трети ХХI
  века, то, возможно, Он и существовал на самом деле. Для меня это не имело
  значения: будучи профессиональным сыщиком, я знал, что все, происходившее в
  мире, имело материальные причины и следствия, и все могло быть объяснено без
  привлечения потусторонних сил. Так было, пока я не увидел черное пятно на
  лице погибшего Подольского. Впрочем, даже в последний момент моей жизни у
  меня и мысли не возникло о возможной нематериальности происходившего. Я не
  пытался ничего объяснять - у меня не было для этого времени, - но, умирая,
  понимал, что это конец, хотя и не знал - почему.
   Безмолвие, мрак, отсутствие.
   А потом я всплыл в этом мире, и для всего, что здесь происходило, я
  по-прежнему пытался найти материальное объяснение. Ормузд утверждал
  обратное, но я, слушая, не слышал.
   Что произошло с сознанием Ормузда, когда перестало функционировать его
  тело? Может, существует еще один мир, куда перемещаются умершие в этом? И
  третий, и четвертый... Достаточно вообразить второй и нужно принять
  возможность существования миллионного и миллиардного. И каждый из этих миров
  материален, обладает массой, энергией, движется из прошлого в будущее? ГДЕ,
  в таком случае, они существуют?
   Тихие шаги, как мне показалось, разорвали ночной мрак, будто тонкую
  бумагу. Я поднял взгляд и увидел мужчину - черный силуэт на фоне звездного
  неба, мне он показался гигантом четырехметрового