не
  домой в мое отсутствие и что-то искал, не включая освещения. Луч скользнул
  по дивану, на котором не оказалось чехла, я вспомнил, что именно в чехол
  завернули тело Алены, потому что халат нужно было отдать в экспертизу.
   Мой взгляд привык к темноте, точнее, я понял, что темнота больше не
  помеха для моего зрения, расслабился и тогда увидел все, даже скрытые мысли
  Виктора, бродившего по моей квартире в поисках улик, способных объяснить
  странную смерть его сотрудника Аркадия Винокура.
   Почему-то в мыслях Виктора, будто заставка на телеэкране, стояла фраза,
  которую он сам не понимал, но повторял с обреченным упорством: "Барух ата
  адонай"...
   - Благословен будь, Господь наш, - прошептал я, и Виктор вздрогнул,
  услышав в вязкой тишине чужой квартиры знакомый голос.
   - Кто здесь? - резко сказал он, и луч фонарика метнулся в мою сторону.
   Он не может меня увидеть, - подумал я, - меня там нет.
   В ту же секунду я увидел себя глазами Виктора и в ужасе отпрянул,
  выронив фонарик. Луч прочертил прямую, разделив комнату по диагонали. Виктор
  стоял, прислонившись к стене, и пытался унять сердцебиение, глядя на слабо
  светившийся силуэт, возникший перед ним в противоположном углу комнаты.
   - Виктор, - сказал я, - мне трудно одному. Я не лидер, не привык
  принимать решения.
   Виктор молчал, нащупывая в кармане жезл шокатора. Мне стало смешно -
  кого он хотел оглушить электричеством?
   - Виктор, - сказал я. - Давай помогать друг другу.