квартире?
   Я совсем не то хотел сказать! Вырвалось, и теперь диалог шел вовсе не
  так, как мне было нужно.
   - Ищу, - мрачно сказал Виктор.
   - Ищешь - что?
   - Ты знаешь, что меня подозревают в убийстве?
   - Убийстве? - поразился я. - Кого?
   - Тебя! - вскричал Виктор и ткнул в мою светившуюся во тьме фигуру
  указательным пальцем. - И возможно, всех остальных, начиная с Подольского!
   - Но ведь Подольского убил я, - сказал я с недоумением, - и ты это
  знаешь. И Раскину. И Алену. И Мельникова.
   - Это невозможно доказать. Нет даже мотива!
   - Мотива нет, - согласился я. - Но я тоже расследую, и мне кажется...
  Чтобы вытянуть тебя, я должен разобраться сам. Здесь.
   - Где? - закричал Виктор и, подражая, должно быть, героям дурных
  фильмов о привидениях, запустил в меня тяжелой статуэткой, изображавшей трех
  обезьян - немую, глухую и слепую - и стоявшей на полке неподалеку от двери в
  спальню.
   Может, этот нелепый предмет, а может, какие-то иные силы оборвали луч,
  за который я держался, он выскользнул у меня из ладоней, и я понял, что стою
  под звездами, а где-то далеко впереди Антарм призывает меня оставить сути в
  покое и двигаться, потому что...
   - Сейчас, - пробормотал я.
  
  
  Глава седьмая
  
   - Сейчас, - повторил я, не двигаясь с места.
   Я стоял под звездами, ноги крепко упирались в почву, невидимую в полном
  мраке, но мысленно я ощущал, что Антарм направляется ко мне, полагая, что я
  совершенно потерял ориентацию.
   Пусть