ожет
  быть кое-кто из моих старых знакомых. Я говорил вам. Те, кого я убил в моем
  мире. Якобы. Как мне их найти?
   - Не знаю, - уныло произнес следователь. - Это из области
  воображаемого. Воображаемое - не мысль, оно не обладает энергией натяжения.
  Воображаемое создает только потенциальную энергию.
   - О чем вы толкуете? Я не воображал этих людей. Они существовали на
  самом деле. Они умерли. Они могут быть здесь. Как и я. Я умер тоже. Этот мир
  - мир, куда люди попадают после смерти.
   - Я не силен в философии, - сказал Антарм. - Но даже мне известно, что
  люди возникают на полях пришествия, а не из каких-то иных миров.
   Антарм был убежден в том, что говорил. В его философии никакого другого
  мира просто не существовало. В его философии не существовало даже богов - и
  я понимал почему. Зачем создавать Бога в своем воображении, если реальное и
  идеальное равно доступны не только пониманию, но простому физическому
  воздействию? "Да будет свет!" - так мог сказать и сотворить словом в моем
  мире только Бог. А здесь и подумать, и сказать, и сделать и уничтожить
  сделанное мог каждый, и я в том числе, что и доказала нелепая смерть Ормузда
  - просто я не знал, в отличие от Антарма и других, как управлять этой своей
  способностью.
   Антарм опять начал дергаться и, следовательно, думать, а мне это было
  не нужно.
   - Быстро! - сказал я и двинул его в ребро. - Как мне найти этих людей?
  Жду ответа.
   - По звездам, как еще! - вскинулся Следователь.