окте, а ноги
  сгибались вовсе не там, где, по моим предположениям, находились колени.
   Дикое это ощущение продолжалось несколько секунд, потом боль стекла в
  землю подобно электрическому заряду, и я понял, что ничего не сломал и даже
  не вывихнул. Мышечная боль осталась, но от радости, что кости целы, я не
  обращал на нее внимания.
   - Я же говорил вам... - сказал Антарм.
   - Где вы?
   - Вы меня не видите? - удивился следователь.
   - Нет! - закричал я. - Не вижу! И не понимаю! Если вы Следователь, то
  выполняйте свой долг! Арестуйте меня, ведите к Минозису! К прокурору! В суд!
  У меня есть права! Я требую адвоката! Почему вы все время морочите мне
  голову?
   - Не говорите слов, сути которых нет в мире, - сурово произнес Антарм.
   - Откуда мне знать, какие сути в этом проклятом мире есть, а каких нет?
  Это не мой мир! Я не хотел сюда приходить! Мне было хорошо в моем!
   - Стоп! - крикнул Следователь. - Не производите сущностей сверх
  необходимого.
   - Что вы сказали? - поразился я.
   - Не производите лишних сущностей!
   - То же самое говорил в моем мире один монах, живший полтысячелетия
  назад... Его звали Оккам.
   - Никогда не слышал о таком Ученом.
   - Естественно. О моем мире вы не слышали настолько, что уверены в том,
  что его нет и не было.
   - Его нет и не было, - повторил Антарм и добавил:
   - Вы слишком возбуждены, Ариман, не нужно было вам делать этого со
  мной. Сами видите...
   - Вы, - сказал я, проталкивая