я, и я его получил.
  
  
  Глава восьмая
  
   Погрузившись в землю, расплывшись в ней не только веществом своего
  тела, но собственной сутью, перешедшей в суть планеты, я ощутил себя частью
  мироздания. Планета - я? - изменила орбиту и направилась к звездам. К каким
  звездам? Да ко всем сразу. Так я чувствовал, поскольку понятие о направлении
  движения перестало существовать.
   Планета неслась не в черноте пространства, как я привык видеть с
  детства в репортажах с многочисленных космических станций, но в волнах
  света, будто мячик, брошенный в светлую быструю реку строптивой девочкой
  Таней из древней, как век, детской считалочки. Планета разрезала свет, он
  смыкался позади меня, и я понимал, что свет - это не только электромагнитные
  колебания, хотя и они тоже. Свет оказался куда более широким (а может,
  глубоким?) понятием. Свет - это способность видеть мир. Но свет - это еще
  возможность понимать. А возможность понять - это мысль, идея. Именно мыслью
  и был свет, баюкавший меня.
   Была мысль: на Энтубаре вулкан Герего залил лавой полконтинента, и
  атиндам пришлось направить все силы на обуздание стихии, а сил у них не так
  уж много, поскольку это первопроходцы, и духовную суть Энтубара, как
  планеты-личности, они еще познать не успели.
   И еще: Ученый Дарис с Оберона (спутника Нептуна? Или это случайное
  совпадение названий?) сумел доказать теорему Лурии о вторичном слиянии, и
  это - самое большое достижение прошедшей недели. Но я не знал