ние.
   - Мое имя Аркадий, - сказал я. - Я действительно в космосе? Почему я не
  вижу себя? Почему не вижу вас? Почему только одна звезда? Один луч?
   - Если вы сумели выйти на направление, - несколько раздраженно произнес
  следователь, - то знаете ответы на все заданные вами вопросы. Зачем вы
  спрашиваете? Вы же отдаляетесь от цели!
   - Почему... - начал я и прикусил язык. Антарм был прав - задавая
  вопросы, я действительно отдалялся от своей цели, теперь я видел это -
  звезда, к которой я, должно быть, мчался со скоростью, неощутимой, как
  всякая скорость равномерного движения, стала слабеть, будто огонек маяка,
  теряющий яркость по мере того, как буря относит корабль все дальше в море.
   Я запаниковал. Я заставил свои мысли (и вопросы, которые в них таились)
  свернуться в шарик, а шарик затолкал куда-то в пустое место под черепом,
  где-то на затылке - так мне, во всяком случае, казалось. Тонкая нить
  натянулась, звезда стала ярче, расстояния проявились в сознании и показались
  мне не такими уж большими, хотя я не мог бы ни назвать, ни представить ни
  единого числа.
   Луч, по которому я скользил, свернулся жестким канатом, опутал мне
  ноги, затянулся петлей, лишив меня возможности двигаться и - вот странное
  ощущение! - даже думать. Мысли съежились до примитивных желаний и
  инстинктов, не поддававшихся сознательному управлению. Послышался испуганный
  возглас - не Антарма, чей-то другой, я мог бы узнать его, если бы хоть
  что-то