- Даэна, - прошептал я. - Дайна. Женщина, которая ждет.
   - Нам нужно уходить отсюда, - сказала она, еще сильнее прижимаясь ко
  мне. - Не думаю, что Минозис или Тирак спокойно переживут нашу встречу.
   - Минозис, - повторил я. - Что ему до нас с тобой? И кто такой Тирак?
   - Тирак - Поэт, - улыбнулась Даэна. - Замечательная личность, настолько
  светлая, что понятия о тени, о мраке, даже о двойственной сути мироздания
  для него не существуют. Естественно, что он не принял твоего появления, а
  когда Ученый объяснил Поэту, что ты - Ариман, и что ты сохранил память, и
  что это опасно... - Даэна запнулась, но мысль ее золотистым обручем окружила
  голову, и я, поведя ладонью, понял, что она подумала: "Тирак любил меня.
  Всегда. Но я полюбила тебя, это было видно каждому, и тогда Тирак привел
  меня на этот холм. Возможно, теперь он жалеет о том, что сделал".
   - Не понимаю, - пожаловался я. - Почему Ученые думают, будто я способен
  сделать что-то с целым миром?
   - Но ты действительно способен, - уверенно сказала Даэна. - Я это знаю,
  потому что... Потому что меня к тебе влекло. Тебя не было здесь, а я уже
  хотела быть с тобой. И знала, что, когда ты придешь, то будешь помнить себя
  прежнего, и меня - ту, которую ты видел в своем сне.
   - Значит, я сохранил память благодаря тебе, - пробормотал я. - И это
  твоя любовь сделала меня опасным...
   Даэна потянулась ко мне, и губы наши соприкоснулись.
   В одном из любовных романов (Алена читала их во множестве, а я