поднял оружие на уровень груди и
  прерывисто вздохнул, будто понимал, что это последний вздох в его жизни.
   Мне ничего не оставалось, кроме как встать на пути пучка. Я взлетел в
  воздух, мысленно оттолкнувшись от травы, показавшейся мне не просто жесткой,
  но острой, как бритва, - я порезал себе сознание, хотя и не смог бы точно
  объяснить, что это физически означало.
   Из плоского конца "шидлера" вырвался тонкий невидимый для глаза луч (я
  знал, что ускоренный поток частиц невидим для глаза, но это не мешало мне
  знать, с какой скоростью и в каком направлении несутся быстрые мезоны),
  рассек меня на миллионы частей - по сути, на миллионы не связанных друг с
  другом мыслей, - и замедлил движение, будто натолкнувшись на сверхплотную
  преграду.
   Когда я опять ощутил себя единым целым, то понял, что добился своего -
  пучок продолжал движение к цели, но уже не представлял для нее существенной
  опасности.
   Полицейские, которым я спас жизнь, получили возможность сделать залп,
  уничтожив сошедшего с ума детектива.
   Этого я допустить тоже не мог. Рессеянная энергия потока частиц вновь
  сконцентрировалась - в форме невидимой стены, образовавшейся на полпути
  между пикировавшим катером и не успевшим ничего понять Виктором. Прошли
  долгие полсекунды, в течение которых я пытался осмыслить то, что делал и
  главное - понять, как я это делаю, не принадлежа, по сути, этому миру и
  следовательно не имея, в принципе, возможности управлять происходившими
  здесь