о взаимной выдаче преступников.
   - Договор не распространяется на заказные убийства, по которым нет
  доказательств!
   - Вы уверены, что это вас спасет?
   - Это спасет вас!
   - Господи, - шепчет Лев Николаевич, - что меня спасет в этом мире? Отец
  когда-то хотел эмигрировать в Америку, знаете? Он говорил, что Россия свою
  историю завершила в две тысячи шестнадцатом, когда президентом стал Куваев.
  С тех пор это страна-зомби. И мы с вами - зомби в стране зомби. Генрих не
  хотел так жить и что получил? А раввин ваш все понимает...
   - Он согласился пойти со мной.
   - Не ради себя! Потому что это нужно вам, и потому что он считает себя
  до некоторой степени виновным.
   - В чем? Вы думаете, он действительно верит в силу молитвы?
   - Да ни в какую другую силу он не верит вообще! Вы думаете, он верит в
  силу вашего МУРа или ваших антисемитов, или ваших шокаторов? Он даже в
  собственные силы не верит, иначе не сидел бы в синагоге, которую не
  закрывают, потому что МУР использует ее для получения информации. Что, вы не
  знали? Вы меня поражаете, это известно каждому еврею! Ну да, вы не еврей.
  Так вот, я вам говорю, что обряд пульса денура еще не...
   Я слушал и смотрел, и боялся, что обрывок воспоминания улетит,
  разорвется, и Подольский умолкнет. Я боялся этого, и так случилось.
   Виктор хотел уехать в Казань и увезти раввина и Льва Подольского - идея
  не из самых глупых, но и не блестящая. При необходимости МУР достал бы
  Хрусталева и