бах проступила улыбка, а потом кожа лопнула, и
  улыбка превратилась в оскал, но Чухновский этого уже не видел. Удар огнем.
  Пульса денура. Благословен будь, Господь наш... Барух ата адонай...
   Полицейский катер опустился метрах в десяти от трупов, и патрульные
  высыпали из машины, держа шокаторы наизготовку.
   Чухновский лежал в кустах, подставив лицо солнцу, и зрелище сгоревшей
  кожи поразило патрульного сержанта настолько, что он прижал ко рту ладонь,
  сдерживая рвоту. Он слышал краем уха сплетни, ходившие во всех структурах
  МУРа - о странных смертях последних дней, о том, как маньяк убивает свои
  жертвы, поражая их раскаленной ладонью. Он не верил, мало ли что плетут
  дознаватели, когда не могут добраться до преступника и ищут себе
  оправдания...
   Значит, это правда?
   Я не мог ничего сказать по этому поводу - меня уже не было здесь, мир
  расплылся в сознании, стал картиной в памяти, мгновенно переместившись из
  реальности настоящего в отражение прошлого.
   В возникшую пустоту ворвался голос.
   - Вернись! - сказала Даэна. - Не оставляй меня так надолго! Я не могу
  без тебя...
   Я вернулся - в тот миг, из которого ушел.
  
  
  Глава тринадцатая
  
   Шар выстрелил, и щупальце прошло сквозь непроницаемую для меня
  преграду. Я вновь ощущал свое тело, и это ощущение стало сродни оргазму -
  жаркая волна поднялась от пяток к голове, мне показалось, что клетки
  воспламенились, начали лопаться сосуды, и кровь разлилась