ала, что ждала
  меня. Знала, что спасла меня от какой-то опасности. Но не знала - зачем. Не
  знала - как это сделала. И что означает слово "любовь", она не знала тоже.
   Не убий.
   Даэна убила свою любовь, чтобы спасти мне жизнь.
   Я поднял руки и погрозил кулаками невидимому противнику - мне все
  равно, кто это был: Фай или Минозис, или оба, или весь мир. Я готов был
  убить любого, даже если в этом мире отрицание убийства было законом природы.
   Даэна отвернулась от меня, бросила взгляд на сгоревший дом, прерывисто
  вздохнула и медленно пошла вниз по склону. Я пошел следом, но женщина, не
  оборачиваясь, сделала отстраняющий жест, будто кошку отшвырнула с дороги, и
  я остановился.
   - Я люблю тебя... - сказал я, надеясь словами возбудить в Даэне если не
  чувство, отданное мне целиком, то хотя бы воспоминание о нем.
   - Я люблю тебя, - отозвалось эхом, и слова вернулись ко мне, не будучи
  восприняты никем в этом мире. Я не желал принимать их обратно, и мое
  признание в любви осталось блуждать между вершиной холма и его подножием,
  будто мечущаяся в клетке птица.
   - Я люблю тебя... Я люб... те...
   Все стихло - мне показалось, что навсегда.
   Даэна стояла, уронив безнадежно руки, у развалин своего дома, а потом
  опустилась на колени и принялась собирать эту труху, и втирать себе в плечи,
  будто крем от загара; то, что составляло суть дома, впитывалось быстро,
  оставляя на коже розовые пятна, а то, что было в доме наносным и ненужным,
  шелухой