не разум подсказали
  мне, что среди четырех ощущений я должен выбрать одно. Одно - и правильное.
   Я, летевший над землей, увидел сверху, как Даэна блуждает среди
  деревьев и тоже не может выбрать свою дорогу. Я, стоявший на холме, увидел,
  как над западным горизонтом, куда медленно падало солнце, возник еще один
  шар и поплыл ко мне. И еще я, лежавший в траве и плакавший слезами памяти,
  видел, как мое прошлое, все, что было мне дорого, впитывалось почвой и
  уходило в мир.
   Выбор, как я подумал в тот момент, был ясен - иного выбора я сделать не
  мог.
   Я поднялся еще выше и только тогда удивился тому, как удается мне
  держаться в воздухе, став то ли Ариэлем из старого беляевского романа, то ли
  Друдом из еще более старого романа Грина - я читал обе эти книги в детстве,
  когда еще не забыл, какое это удовольствие - держать в руках пластиковую
  книгу. Я помнил Ариэля и знал, что летать невозможно. Подняться в воздух
  может дух, воображение, но я оставался собой, я видел себя: руки,
  распростертые в воздухе, и ноги, которые я поджал, чтобы повернуться вокруг
  оси и направить движение прочь от шара, парившего в двух-трех километрах от
  меня и, похоже, не одобрявшего мой выбор.
   Впрочем, чего тут было не понимать, если на то пошло? Энергия переходит
  из нематериальной формы в материальную и наоборот. Полная энергия
  сохраняется. Теряя что-то в своей духовной, нематериальной сути, неизбежно
  приобретаешь физическую энергию, которая, вообще