це устремилось к горизонту с такой скоростью, будто желало
  наверстать упущенное время. Темнота должна была упасть с минуты на минуту, и
  в воздухе вовсе не носились идеи, ухватив которые я мог бы понять, где
  оказался и что теперь нужно делать.
   Я сделал несколько шагов в сторону ближайшего ко мне диска, дрожавшего
  в нетерпении, будто резвый конь в ожидании всадника. Возникшее в мыслях
  сравнение вовсе не показалось мне неуместным и породило другую ассоциацию,
  точнее, воспоминание.
   Когда мне было семь лет и родители были еще живы, отец повел меня в
  зоопарк. Московский зоопарк - вообще странное место, где не всегда
  понимаешь, кто на кого пришел смотреть: люди на зверей или звери на
  посетителей. Многие животные здесь были либо генетическими конструктами,
  либо дефектными клонами. Мы направились к вольерам с тиграми, подошли к
  барьеру, и я в смятении отступил, потому что тигр (а может, это была
  тигрица?) стоял, положив передние лапы на бетонную перекладину, и смотрел
  мне в глаза абсолютно разумным взглядом. Не нужно было быть ни телепатом, ни
  знатоком звериной психологии, чтобы понять, что хотел сказать этот
  уссурийский красавец. Даже мне в мои семь лет и при отсутствии опыта общения
  с хищниками было ясно: животное любило меня - не так, как любит человека
  собака или кошка, а так, как меня могла любить только мама. Во взгляде было
  столько чисто человеческой теплоты, участия, желания приласкать и накормить
  сладкой