был быть холодным, поскольку не
  было в нем никаких духовных сущностей, способных создавать физическое тепло.
  Это было орудие убийства, и оно обязано было оставаться холодным.
   Что-то зашипело в воздухе, будто масло на горячей сковороде, и свечение
  исчезло. Я отдернул руку. В небе над моей головой расплывался в темном небе
  светлозеленый отпечаток ладони.
   Шар исчез, и я был свободен.
   Я стоял среди готовых к полету космических аппаратов, принцип действия
  которых меня не интересовал, и впервые за время своей новой жизни ощущал
  полное и безмерное спокойствие. Неожиданно упавшая ночь была прекрасна.
  Звезды одаривали меня светом любви. Стоявшие вдали деревья радостно
  шелестели кронами. А черный цилиндр настолько слился с ночным мраком, что я
  перестал его видеть. Да и не хотел. Может, его и не было вовсе. Никогда.
   Нет ничего ужаснее эйфории победителя. Я понял это очень скоро.
  
  
  Глава четырнадцатая
  
   Это была моя вторая ночь под звездами, которые светили, не освещая. Мне
  следовало как можно быстрее покинуть космодром и найти Даэну раньше, чем Фай
  предпримет на меня новую атаку. В памяти моей отложился весь маршрут, по
  которому я планировал в поле тяжести. Если бы я умел летать, то смог бы
  повторить путь в обратном направлении. Но я летать не умел, законы природы
  понимал умозрительно, а не на подсознательном уровне, необходимом, должно
  быть, для того, чтобы пользоваться ими. А по земле я идти не мог - наверняка
  упал бы, споткнувшись о первую