дополняли
  суть истинную, нематериальную, духовную. Деревья в лесу звучали в унисон,
  будто трубы архангелов, и звуки эти были настолько чисты, что я не мог бы
  сопоставить им никакие реальные голоса, которые мне доводилось слышать в
  прошлой жизни.
   Был ритм, и звучали трубы, и еще я услышал мелодию. Не одну - миллионы
  мелодий, красоту которых я понимал, чувствовал, но вряд ли смог бы повторить
  несмотря на их простоту. Каждая звезда представилась мне звучавшей
  мелодической нотой, и я ни на миг не усомнился в том, что звезды - массивные
  плазменные шары с температурой поверхности в несколько тысяч градусов -
  способны быть носителями не только знаний, но и высокой духовности. Точнее -
  не столько знаний, сколько духовного содержания.
   - От рождения мира, - я воспринимал слова как голос одной из звезд,
  стоявшей в зените, и понимал, что на самом деле ощущаю не колебания воздуха
  или электромагнитных полей, но мысль в чистом виде, - от рождения мира, от
  появления в нем разумных существ каждое из них не могло не быть поэтом и
  музыкантом. Просто потому, что изначальны поэтический ритм и музыкальная
  гармония. Именно ритм и гармония создали законы природы, где физическое и
  духовное неразделимы.
   - А любовь? - спросил я, неизвестно к кому обращаясь. - Что в этом мире
  - любовь?
   Я не надеялся быть услышанным, но ответ получил сразу, будто окунулся с
  головой в живительный источник.
   - Любовь, - сказал мягкий голос, не женский, не мужской - голос