истины
  не имеет пола, - любовь - та же гармония, она изначальна для мира. Любовь -
  это притяжение. Любовь - это стремление слиться. Любовь - движение в
  будущее.
   - И еще - возобновление себя в потомстве, - напомнил я. Слова повисли в
  ночном небе мгновенной кометой и были стерты. Похоже, что функции продления
  рода действительно не существовало в этом мире.
   - Даэна, - сказал я, не надеясь быть услышанным. - Я люблю ее. Она
  любила меня. Она отдала мне свою любовь и спасла - на время. Она больше не
  любит меня. Зачем же тогда все? Зачем - жизнь?
   Вместо ответа я услышал голос, который не мог не узнать.
   - Ариман, - сказал Антарм, - вы опять торопитесь. Ваша торопливость
  едва не погубила мир. Сейчас ваша торопливость едва не погубила вас самого.
   - Антарм! - воскликнул я. - Где вы? Идите сюда, я хочу вас видеть!
   - Вы видите меня, - осуждающе произнес Следователь. - Вы меня все время
  видели. Но это ведь разные вещи: видеть, воспринимать увиденное, понимать
  воспринятое и сознавать понятое. Вы перестали осознавать меня - почему? Вы
  ведь не оставили на мне своего знака!
   - Знака? - повторил я. - Ладонь?
   - Это ваш знак, Ариман... Аркадий. Знак, которым вы метите своих. Своих
  друзей. Своих сторонников. Своих бойцов.
   - Знак дьявола, - прошептал я.
   - Знак Аримана, - сказал Антарм уважительно.
   Нетерпеливое желание увидеть Следователя в его физической или духовной
  оболочке оказалось так велико, что я рванулся - неясно откуда, но