т в энергию кинетического
  движения и наоборот, а внутриатомная энергия, высвобождаясь, вероятно,
  порождает уникальный всплеск мыслительной энергии - рождается гениальное
  литературное произведение или полотно художника.
   Если продолжить аналогию - энергия гениального прозрения способна
  вызвать сугубо физическое явление, взрыв, по мощности не уступающий
  атомному. С похожими разрушениями и, может быть, даже с радиоактивным
  заражением местности. Конечно, это только предположение, но в мире, где
  материальное и духовное связаны едиными природными законами сохранения и
  взаимообмена, скорее всего, должно было происходить именно так.
   И что тогда - память? Вид духовной энергии, которой в этом мире обладал
  я один. Энергия, принесенная мною из другого мира, чьи физические законы
  отличны от законов мира этого. Энергия моей памяти наверняка способна,
  переходя в материальное состояние, инициировать физические процессы,
  неизвестные в этом мире и наверняка для него разрушительные.
   Неужели каждый раз, когда я вспоминал что-то из своей прошлой жизни,
  неумолимо менялась суть этого мира? Моя память - та труба, по которой в мир
  вливалась чуждая ему суть?
   И еще. Если продолжить рассуждение, то нельзя ли сказать, что, отмечая
  человека своей ладонью, я передавал ему собственное умение, собственную
  способность сохранять память там, где ее сохранить нельзя? Если так, то я
  просто обязан был найти здесь Алену и Генриха Подольского,