лась, если ее энергия рассеялась... Поверьте, Ариман, я тоже прошел
  однажды через это... Я любил... Неважно. Второй раз на эту вершину не
  подняться.
   - Но если энергия любви - самая концентрированная... я правильно
  понимаю?
   - Приблизительно, - уклончиво произнес Антарм.
   - Если это так, то откуда она вообще берется? Из рассыпающегося песка
  невозможно слепить скалу!
   - Думаю, Ормузд смог бы вам ответить. Я - нет, не могу. Я никогда об
  этом не думал.
   - Почему? - вырвалось у меня. Неужели, узнав любовь и лишившись ее,
  этот человек мог думать о чем-то другом?
   - А почему я должен был об этом думать? - в свою очередь удивился
  Антарм. - Это закон природы. О законах природы не думают, почему они такие.
   - Даже если законы природы мешают жить?
   - Вы говорите глупости, Ариман. Жизнь, как и все в мире, подчиняется
  законам природы - как законы могут мешать тому, ради чего существуют?
   - Кто вы, Антарм? - спросил я. - Враг мне или друг?
   - Я был вашим врагом, когда выполнял свой профессиональный долг, -
  признался Следователь. - Точнее, нет - не врагом, вы были объектом, против
  которого я должен был направить свои профессиональные действия.
   - Хорошо сказано, - пробормотал я, вспомнив неожиданно о московских
  "объектах", против которых я направлял свою професссиональную деятельность в
  том, покинутом мире.
   Я протянул руку и схватил Следователя за плечо - он был вполне
  материален и не думал рассеиваться