- Барух ата адонай... - пробормотал раввин. - Если это ад, то почему
  здесь я? А если рай, то почему здесь все эти люди?
   - Ормузд, - сказал я. - Ты оставил меня одного. Какой же ты Учитель?
   - А какой же ты ученик, - отпарировал мальчишка, чья тень высветилась
  рядом с тенью Виктора, - если сбиваешь меня с пути, не потрудившись узнать
  моего мнения по этому поводу?
   - Что теперь делать? - вырвалось у меня.
   - Может быть, справимся, - деловито сказал Учитель. - От меня, правда,
  толка будет мало, разве что направлять энергию... Ну-ка, навались!
   Не знаю, понял ли Ормузда хоть кто-нибудь, но поступили все синхронно.
  Если память обладала энергией, я ощутил это в полной мере.
   Метальников вспомнил свою последнюю операцию - должно быть, такие
  воспоминания в свое время придавали ему жизненных сил. Он испытывал
  удовольствие от того, что видел, как пуля, выпущенная им, а не кем-то,
  впивается осой в тело человека, и как человек перегибается и будто ломается
  в поясе. Метальников вспоминал сейчас, как со своей группой брал
  наркокурьеров из Акмалы. Курьеры везли в Москву партию биконала Цинкера -
  наркотик бинарного действия, каждый из компонентов совершенно безвреден,
  нужно принимать две дозы, оба компонента сразу, происходит соединение, и -
  взрыв, пламя, иной мир, счастье...
   Курьеров было трое, мальчишки лет по семнадцати, Метальников навалился
  на них группой - двадцать два спецназовца при полном вооружении. Что это
  было,