роценты.
   Виктор еще не очень верил в мои профессиональные способности и потому
  перестраховался - в первый же вечер он последовал за мной и наблюдал, как я
  бездарно позволил объекту наблюдения не только уйти от опеки, но и изменить
  распределение ролей: потеряв подозреваемого, я доложил начальнику
  (говорившему со мной по мобильнику, находясь от меня шагах в десяти) и
  отправился домой, не подозревая о том, что тащу на хвосте того самого типа,
  которого должен был опекать.
   Я не знал этого, Виктор никогда мне об этом эпизоде не рассказывал. А
  то, что произошло в тот же вечер несколько минут спустя, меня поразило
  настолько, что я едва не отдернул руку, когда воспоминание Виктора впилось в
  мою ладонь, передавая свою нерастраченную энергию.
   Я взял такси (это я тоже помнил, но видел теперь глазами Виктора),
  потому что свою машину оставил на стоянке, и поехал домой, не заметив ни
  Щепетова, ни Хрусталева, наблюдавшего за нашими перемещениями из своей
  машины. В квартале от дома я такси отпустил и пошел дальше пешком,
  расслабившись и не думая об опасности. Именно тогда Щепетов и решил со мной
  расправиться. Виктор шел за ним в трех шагах и успел подкосить его, когда
  тот вытащил нож. Негодяй свалился, как подкошенный, не успев вскрикнуть, я
  вошел в подъезд, не подозревая о том, что произошло, а Виктор, выждав минуту
  и убедившись, что Щепетов находится в долгой отключке, вызвал машину из КПЗ
  Юрьевского района и отправил задержанного