ль-Мариотт?
   - Ты сыплешь именами из прежнего мира, верно? - сказал Ормузд, к
  чему-то прислушиваясь.
   Со стороны Калгана доносились глухие звуки - это разговаривали друг с
  другом жители на базарной площади. Интерференция звуковых и мысленных
  энергий создавала странный эффект - будто большие барабаны возвещали о
  начале то ли циркового представления, то ли большого сражения.
   Я не хотел начинать все заново. Прежде я знал, что мне нужно в этом
  мире. Сейчас этой цели не существовало. Даэна не ждала меня, и все было
  бессмысленно.
   На краю поля Иалу, по всему его немалому периметру появились темные
  фигуры, не то чтобы прозрачные, но какие-то смутные, будто энергии мысли
  было в них больше, чем вещественного содержания. Это были Ученые, среди
  которых я узнал Фая и Минозиса. Фай все еще казался мне похожим на Генриха
  Подольского, хотя теперь, глядя не столько на внешность этого человека,
  сколько в его суть, я понимал, что сходство на самом деле весьма
  относительное.
   - Ариман, - сказал Минозис, я знал, что говорил именно он, но мне
  казалось, что все Ученые произносят слова в унисон, создавая странное
  впечатление хора а-капелла. - Этим людям тоже придется покинуть мир.
   - Я не вижу здесь... - пробормотал я.
   - И не увидите, - резко сказал Минозис, понимая, кого я имел в виду.
   Он ошибся. Они все ошиблись. Даэна шла ко мне со стороны далекого леса
  - не шла, бежала, даже не бежала, а летела