- ты ждала меня на холме... с самого начала... с
  того момента, как я убил тебя...
   - Да, да, да.
   - Я люблю тебя. Я всегда тебя любил, даже когда ненавидел.
   - Да. Да. Да...
   - Даже когда ты... с ним...
   Я хотел обернуться в сторону Метальникова, но Алена не позволила мне, и
  я простил ее еще раз.
   - Зачем ты назвала себя Даэной? - с упреком спросил я. - Могла бы
  сказать...
   - Я должна была встретить тебя здесь. Я - та, кто встречает. Я не
  помнила, но понимала, что люблю тебя больше всего, больше жизни...
   - И отдала мне эту любовь, - пробормотал я. - Теперь ты не любишь меня?
   - Люблю! - сказала Алена. - Ты можешь это понять?
   Я мог. Даэна разлюбила меня, отдав энергию своего чувства, но у Алены
  остались воспоминания, энергия которых исчезнуть не могла. Значит, не могла
  исчезнуть и ее любовь.
   - Ариман! - это был голос Ормузда.
   Ситуация на поле Иалу изменилась. Между нами и Учеными появился и
  вырастал барьер, будто персидский ковер, сотканный из мыслей, которые я не
  мог прочесть.
   Ученые знали что делали. Они собрали на поле Иалу нас всех и теперь
  методично наращивали давление, замуровывая и носителей инфекции, и
  зараженных странной болезнью памяти в саркофаге, из которого не было выхода
  и где нам предстояло существовать... сколько? Неужели вечность?
   - Нам не пробиться? - спросил я Ормузда и Антарма, хотя и сам прекрасно
  знал ответ.
   - Нет, - буркнул мальчишка. - Энергия ваших воспоминаний