ь неделимую частицу,
  название которой и придумывать было не нужно, потому что оно существовало
  всегда: Любовь.
   И память наша тоже стала единой сутью. В физике это, насколько я
  помнил, называлось резонансом. Как это называлось здесь, я не знал, а
  обращаться с вопросом к Ормузду не было времени.
   - Нет! - воскликнул я. - Не нарушать законы пришли мы, но соблюдать их.
  Не погубить, но спасти!
   На периферии сознания мелькнуло, что это не моя мысль.
   - Истинное зло, - твердо сказал я, прислушиваясь к ощущениям, которые
  рождались в глубине подсознания и были мне прежде неизвестны, - истинное зло
  - это неспособность помнить. Истинное зло - когда собственную
  ответственность за себя, свой народ, свою землю и свою Вселенную
  перекладываешь на законы природы, созданные не тобой и не тобой управляемые.
  Истинное зло - когда уничтожаешь новое потому, что оно представляется
  странным. Зло - убить любовь.
   - Вы ошибаетесь, Ариман, - грустно сказал Минозис, и я неожиданно
  увидел Ученого: он стоял на одном из островков, переступая с ноги на ногу,
  чтобы удержать равновесие.
   - Вы ошибаетесь, - продолжал Ученый, в словах его была грусть,
  опадавшая темной пылью и оседавшая на островке, Минозис не мог сдержать
  своих чувств, и мне даже стало жаль его, он действительно думал то, что
  говорил, а говорил только то, в чем был уверен. - Добро - это то, что
  происходит в мире согласно его природным законам. Зло -