а, стоявшего на краю тверди и
  смотревшего вокруг себя с бесконечным удивлением.
   - Ормузд, - подумал человек. - Ты Ормузд. А я? Кто я?
   - Ариман! - вырвалась у Ормузда несдержанная мысль. - Конечно! Ты
  возник из тьмы, когда я отделил ее от света.
   - Ариман, - задумчиво сказал человек, приблизившись к Ормузду на
  расстояние вытянутой руки. - Кажется, да. Что-то во мне откликается на это
  имя. Я чувствую, что оно мое. Этот мир... Ты сам создал его или появился в
  нем, как я?
   - Не знаю, - признался Ормузд. - Возможно, мы - ты и я - были здесь
  всегда. Но не знали этого, потому что был мрак, а потом я создал свет,
  твердь и солнце.
   Ормузд и Ариман смотрели друг на друга с любопытством и все
  возраставшим пониманием. У обоих была светлая кожа, голубые глаза и черные
  волосы. Ариман был выше ростом, а Ормузд - ниже, но плотнее. Мысли-слова,
  недавно им не знакомые, всплывали и становились их собственностью, которой
  они охотно делились друг с другом. Солнце дает жизнь. Тьма рождает чудовищ.
  Нужно держаться вместе, потому что мир опасен. Опасность - это
  неизвестность. Здесь неизвестно все. И все опасно.
   Ариман посмотрел на Ормузда сверху вниз, а потом перевел взгляд на
  твердь под ногами.
   - Жестко, - сказал он. - Больно стоять. Ты мог бы сделать это лучше,
  верно?
   - Жестко, - повторил Ормузд. - Да, пожалуй. Я создал твердь из мрака.
  Больше было не из чего. Вот она и получилась колючей.
   Он не